Дедушка

Я написала этот текст на следующий день после того, как дедули не стало. В то время, как его хоронили, за 4000 км в одиночестве и полном бессилии я пыталась заполнить огромную дыру, которая образовалась у меня внутри. Дедушка, дедуля, дедулечка... Человек, который умел любить, как никто другой. Как теперь? Тогда я вспомнила про тетрадь, в которой записала его мемуары годом раньше, открыла ноутбук и начала писать. Если я не могу быть рядом с ним в этот день, то хотя бы могу сделать то, что умею. Чтобы его никогда не забыли. Таких людей, как он, нельзя забывать. На них держится мир.

5/4/2023

Пролог

Дедушка не верил в Бога и жизнь после смерти. Он верил в людскую честность и коммунистическую партию. Добрый, искренний, ответственный, он подарил мне именно такую любовь, какой она должна быть в моем понимании: четкой, глубокой, безусловной. Без соплей и излишней жалости, она выражалась не словами, а действиями.

Мой отец не водил меня в школу, не забирал меня с дискотек, не подписывал мои тетради, не брал с собой в лес и на стадион, не ездил со мной по городу в поисках журналов с фотографиями любимых певцов, не развозил засидевшихся у меня допоздна подружек по домам. Он не вел меня под венец. Все это для меня делал дедуля.

В прошлом году я попросила его рассказать мне поподробнее о своей жизни и записала его слова. Он спросил, зачем мне это, а я ответила: чтобы наша семейная история не стерлась с годами. Мы оба как будто чувствовали, что больше нам увидеться не придется. Ему было приятно рассказывать, а мне приятно слушать. Я безумно любила его уникальную манеру изъясняться канцеляризмами вперемешку с простыми выражениями, которую постараюсь передать здесь.

У него была феноменальная память, он назвал мне кучу дат, фамилий и имен. Надеюсь, мне удалось все их зафиксировать и ничего не перепутать. Я ему обещала. У дедушки была яркая, насыщенная жизнь, и я очень горжусь тем, что была ее частью.

Мемуары

Колесников Николай Трофимович родился 16 ноября 1937 года в селе Октябрьское Ипатовского района Ставропольского края. Его отец, Колесников Трофим Еремеевич, 1888 года рождения, состоял в первом браке и имел троих детей: Мария (1911 г.р), Степанида (1916 г.р) и Иван (1924 г.р.). Кем была их мать и что с ней произошло – дедушка не знал. Во второй раз он женился на Тугой Дарье Григорьевне (1895 г.р), которая также имела дочь от первого брака: Евдокию (1911 г.р.). Ее отца дедушка тоже не знал. Вместе у них родилось двое детей: Мария (1933 г.р.) и самый последний – Николай (1937 г.р), мой дедушка.

Войну дедушка пережил мальчишкой. Его отца не призвали по возрастной причине, и им удалось сохранить семью. Евдокия вышла замуж еще до рождения дедушки за конюха, Котова Ивана Кондратьевича. У них родилось четверо детей: Виктор (1938 г.р.), Екатерина (1947 г.р.), Нина (194Х г.р. – точную дату дедушка не смог вспомнить) и Елена (1950 г.р.). У старшей Марии долго не было мужа, затем она вышла замуж за Гавриленко (имени не помнил). Вскоре они родили троих детей: Марию, Николая и Татьяну. Степанида в свою очередь вышла замуж за Пролова (имени не помнил), и у них появилось двое детей: Михаил и Нина. Иван взял в жены девушку по имени Вера, у них родились Иван, Владимир, Александр и Любовь. Младшая Мария вышла замуж за Михаила Бондарь. Их дети: Александр, Зоя и Дмитрий. Дедушка же женился на Чубовой Любовь Андреевне, моей бабушке, в 1957 году. У них родилось две дочери: Светлана (1958 г.р) и Галина (1962 г.р), моя мама.

Детство у дедушки было тяжелое, жили они бедно. Но он вспоминал о нем тепло, с любовью. Он хорошо помнил, как немцы оккупировали село, разбили лагерь. Однажды фашистский солдат пришел к ним домой, дедушкина мама умоляла его уйти. Он посмотрел на детей, сказал, что у него тоже есть свои и ушел. Зачем он приходил — дедушка точно не знал, но предполагал, что расстреливать. Он помнил, как прямо по их улице гнали колонну евреев. Он залез на крышу и оттуда наблюдал за тем, как они молча идут друг за другом в нескольких метрах от него. Говорили, что потом их всех расстреляли в овраге в соседнем селе. Еще у них на попечении какое-то время жил дальний родственник, мальчик на несколько лет старше дедушки. Он постоянно устраивал разного рода происки и в старшем возрасте в итоге попал в тюрьму. Так вот, он уговорил моего дедушку и еще какого-то мальчишку пойти в лагерь к немцам. Он оставил их караулить, а сам залез в военную машину и через несколько минут выскочил, что-то пряча под курткой. Детям он дал краденых конфет в награду за помощь, несказанно их осчастливив. Вечером дома выяснилось, что под курткой он прятал настоящий пистолет. Дедушка не знал, что родители сделали с пистолетом, но мальчика на следующий день отправили к другим родственникам, и больше он его не видел.

В 1955 году дедушка окончил десять классов и отправился учиться в техникум на животновода в село Солдато-Александровское Зеленокумского района (ныне Советского). Там он отучился год. Квартиру и учебу оплачивал колхоз села Октябрьское. Также ему выдавали стипендию и начисляли трудодни. После учебы он вернулся в свое село стал работать главным зоотехником в колхозе. Под его надзором было 62000 гектаров земли, 110000 птиц, 10000 свиней, 60000 овец, 12000 голов крупнорогатого скота.

В 1957 году он стал учетчиком животновода 2-й бригады колхоза. По распределению его отправили в хутор Вавилон, где он встретил и полюбил молодую телятницу. Мою бабушку. Он не умел говорить о чувствах, поэтому их встречу он не описывал в подробностях. Бабуля же рассказывала, что как только увидела его высокую широкоплечую фигуру в дверном проеме, со спины, то сразу сказала сама себе: «Он будет моим мужем». Они не были знакомы, она видела его впервые и даже не знала его имени. Я хорошо запомнила это описание, потому что точно такая же история произошла со мной самой спустя ровно пятьдесят лет. За исключением наличия высокого роста и широких плеч у героя судьбоносной встречи.

Дедушка с бабушкой поженились всего через несколько месяцев после знакомства: ему было 20 лет, а ей 18. Регистрация состоялась 1 ноября 1957 года, а свадьбу отпраздновали 10 ноября. На свадьбе было много людей; машину для молодожен предоставил колхоз. На невесте было нежно-розовое крепдешиновое платье, на женихе темный костюм. Возможно, они бы немного повременили со свадьбой, но дедушкины родители настояли на том, чтобы он не оттягивал: они старели, им было все труднее поддерживать дом, который нуждался в новой молодой хозяйке.

Спустя год, 5 ноября 1958 года у них родилась первая дочь — Светлана, моя тетя. В этом же году дедушку назначили зоотехником 3-й бригады колхоза. Его наставником был Городецкий Иван Матвеевич, участник Великой Отечественной Войны. Он многому научил дедушку, часто рассказывал ему о жизни на фронте. Бригадиром был Кухорь Иван Степанович, у него было всего 4 класса образования. Вскоре дедушку избрали на освобожденную должность секретаря комсомольской организации колхоза имени Ипатова (Ипатов Петр Максимович, герой гражданской войны), в рамках которой под его руководством было 400 комсомольцев.

Так он попал под влияние секретаря парткома, бывшего полковника Насыпайко Василия Григорьевича. Опытный, практичный человек, любитель волейбола, он взял дедушку под свое крыло и научил методикам работы с молодежью. В колхозе существовала физкультурная организация — спортивное общество «Урожай», которым заведовал Николай Герасюк. Заочно окончив математический факультет Ставропольского педагогического института, Герасюк перешел работать в школу и освободил за собой должность. Так дедушка стал возглавлять две организации: комсомольскую и физкультурную. Через какое-то время он ушел из комсомола, отдав предпочтение спортивной линии. Бабушка все это время работала воспитателем в детском саду, сначала в государственном, затем в колхозном.

В 1961 году спортивное общество было переименовано в «Спутник» и стало одним из ведущих в Ставропольском крае. В нем практиковали футбол, волейбол, лапту, шахматы и настольный теннис. 5 ноября 1962, ровно через четыре года после рождения первой дочери, у дедушки с бабушкой появилась вторая — Галина, моя мама.

Несколько лет спустя дедушка сопровождал свою команду старшеклассников, на всероссийские соревнования по легкой атлетике в Саратов, где были представлены такие дисциплины, как бег на скорость, прыжки в длину и в высоту по нормам ГТО. Сам он тоже участвовал в соревнованиях среди преподавателей в качестве волейболиста и игрока настольного тенниса, за которые получил бронзовую медаль. Бабушка и моя тетя, которой тогда было 7 лет, ездили вместе с ним. Эта поездка, продлившаяся чуть больше недели, стала одним из самых ярких воспоминаний детства для Светы. Она до сих пор помнит вагончик, в котором они жили, сельский стадион посреди леса, на который ходили через березовую рощу; помнит, как дедушка давал наставления своим подопечным и как она с упоением внимала каждому его слову. На обратном пути они остановились в Саратове, чтобы искупаться в Волге. Больше всего Свету тогда поразил двухэтажный мост: раньше ничего подобного она не видела.

Вскоре после этого директор средней школы села Октябрьское пригласил дедушку на работу в школу. Он согласился и проработал там восемь лет учителем физкультуры, а также вел практикум животноводства. За это время он создал спортивные секции, которые побеждали на районных соревнованиях. Параллельно с работой в школе он заочно окончил два курса Волгоградского института физкультуры, а затем перевелся в Ставропольский сельхоз институт по специальности зоотехния, где заочно отучился шесть лет и в 1969 году получил диплом ученого-зоотехника. Учебу он хотел бросить после двух курсов, но его старшая сестра Мария настояла, и он послушал ее. На защиту диплома приезжал его сосед, Калюгин Евгений Иванович, председатель колхоза, и предложил ему вернуться к ним. Так дедушка стал зоотехником-селекционером колхоза имени Ипатова. В этом же году после ухода на пенсию главного зоотехника было проведено собрание колхозников, в ходе которого дедушку назначили на его должность. На ней он проработал два года. В 1970 году в возрасте 82 лет умер его отец Трофим.

В это же время родной брат бабушки, Андрей, со своей семьей уехал жить в Минераловодский район Ставропольского края. Ему там понравилось, он говорил, что перспектив в этих местах больше, и убедил бабушку и дедушку переехать к ним поближе. Дедушка написал письмо секретарю партийной организации Терского конного завода и получил от него ответ: «Приезжай, работу найдем». Однако, так как он был секретарем партийной организации колхоза Ипатово, прежде чем уехать, ему нужно было сняться с учета в райкоме и получить согласие на выезд. Он с улыбкой вспоминал свою встречу с грубым секретарем райкома по фамилии Калягин, который, не желая отпускать дедушку, в итоге согласился, на прощание осыпав его ругательствами и бросив: «Уезжай!».

Так, в 1972 году они переехали в Минераловодский район. Бабушка устроилась работать воспитателем в детский санаторий, а годами позже сестрой-хозяйкой в санаторий «Минеральные Воды». Много лет она проработала воспитательницей и помощником заведующей. Дедушка стал на учет местного райкома и был назначен зоотехником отделения № 1 Терконзавода № 169 в селе Бородыновка, где проработал до 1976 года. Поначалу они жили у Андрея в поселке Новотерский, где тот работал шофером, а его жена Таисия фельдшером, а меньше, чем через год после переезда получили квартиру в только что отстроенном доме в Новотерском. Эта квартира до сих пор принадлежит нашей семье. В 1975 году в возрасте 80 лет умерла дедушкина мама Дарья.

Через два дома от Андрея и Таисии жил управляющий отделением №1 Терконзавода, Скориков Петр, ветеран Великой Отечественной Войны. Дедушка описывал его как очень авторитетного и правдивого человека, который не переносил ложь. Он очень многому от него научился. Благодаря Скорикову в 1976 году дедушку пригласил на собеседование второй секретарь райком партии Носов. После двух часов переговоров дедушку назначили секретарем партийной организации конного завода, то есть, по сути, первым помощником директора. На этой должности он проработал до 1981 года.

Дедушке очень пришлись по душе эти пять лет. Ему было интересно познавать коневодство. Конный завод посещали люди разных профессий и национальностей, чтобы посмотреть на лошадей и их достижения. Он встречался с генеральным секретарем Монголии Цендебалом, с группой из восьми космонавтов, среди которых был Алексей Леонов. Раз в год конный завод также устраивал международный аукцион для продажи чистокровных арабских пород на экспорт: арабские лошади ценятся во всем мире, потому что именно они служат основой для других пород. Такие аукционы посещали представители США, Египта, Новой Зеландии, разных государств Азии, ЮАР, ОАЭ, многих стран Европы: Германии, Англии, Чехословакии и других. В честь мероприятия устраивался большой праздник, на котором распродавались лошади с рекордными результатами. Так жеребец по имени Мукомол был продан частному американскому владельцу за 2,5 миллиона долларов. Благодаря этому приобретению в США была создана сильнейшая база арабских пород. Знаменитый чистокровный жеребец Асуан также принадлежал Терскому конному заводу. Хрущев определил его туда, когда получил его в дар от египетского президента Насера в честь строительства Суэцкого канала. Асуан вошел в историю арабского коневодства как один из лучших жеребцов века, оставив за собой потомство в более 80 голов высшего класса.

В 1981 году дедушку снова вызвали в райком партии. На этот раз ему предложили возглавить Малокарачаевский конный завод № 168, в 55 км от Терского. Так, 3 марта 1981 года он освободился от всех обязанностей, снялся с учета райкома и поехал в Малокарачаевск. Спустя ровно месяц у бабушки с дедушкой появилась первая внучка — Оксана, дочь Светланы и ее мужа Сергея. Первые полгода дедушка жил один в общежитии. Семья осталась в Новотерском до тех пор, пока не построится дом для директора. Спроектировал дом дедушка сам, и он получился очень просторным и уютным. Когда дом был готов, дедушка забрал бабушку. Светлана осталась с семьей в квартире, а Галина, моя мама, тоже вскоре вышла замуж за моего отца, Геннадия.

Три года работы в Малокарачаевске дедушка вспоминал, как довольно сложные. Работы было очень много, 80% служащих плохо изъяснялись по-русски, дедушке было тяжело с ними общаться. Также он встретил немалое сопротивление со стороны карачаевцев, так как они не хотели видеть своим начальником русского. На конном заводе было много коррупции, дедушка интенсивно с ней боролся, многих уволил. За это его невзлюбили еще больше, часто мешали его работе. После полутора лет борьбы с бухгалтером, который не выполнял поручения, дедушка уволил и его. В то время в мастерской гаража работала бухгалтером русская женщина, Галина Васильевна Шамхалова. Дедушка убедил ее перейти к нему на конный завод, и с тех пор работать ему стало гораздо легче. В отличие от работников завода, простой народ его очень любил. Он изменил систему сбора урожая. При заводе была огромная площадь в 400 гектаров земли, на которой сажали картофель. Предыдущий директор привлекал людей копать за зарплату. Дедушка же создал систему звеньев, благодаря которой люди могли забирать себе весь урожай, полученный сверх плана. Так они собирали 6000 тонн картофеля за один год. Также при заводе была молочная ферма. Чистокровных верховых лошадей карачаевской породы весной отправляли на альпийские пастбища, где они оставались до осени. Лошади были полудикими и порой доходили до самого Эльбруса. Всего в стаде было 30–40 маток и один жеребец. У этой породы очень прочные копыта, поэтому раньше их поставляли в армию, а затем стали закупать на аукционах для пограничников.

В 1984 году дедушка отправился на лечение в санаторий в Кисловодск — в результате напряженной работы в стрессовом режиме его сердце стало давать сбои. Лечение пошло ему на пользу, и он понял, что возвращаться в Малокарачаевск больше не хочет. Тогда он отправился в Черкесск и обратился к секретарю областного исполкома с просьбой освободить его от обязанностей, чтобы вернуться в Минеральные Воды. Однако тот не хотел его отпускать, и к тому же на это нужно было согласие крайкома партии. Через неделю секретарь сам приехал к нему и предложил возглавить профсоюз в Черкесске, но дедушка отказался. Через какое-то время секретарь снова навестил его и на этот раз дал добро, но при одном условии. На вопрос, каком, он лишь ответил: «По приезду обратишься в райком партии в Минводах и узнаешь».

Дедушка с бабушкой вернулись в Новотерское. В Минераловодском райкоме его принял Бережной Иван Григорьевич и предложил ему возглавить межрайонное племенное объединение: Андроповского, Советского, Александровского и Минераловодского районов. Главу того времени отправили на пенсию, и им нужен был новый человек. Так в 1984 году горком назначил дедушку директором племобъединения, где он проработал последующие четыре года. За это время у них с бабушкой появилось еще два внука: в 1985 году у Светланы родился Александр, а в 1987 у Галины родилась я.

Дедушка вспоминал, как однажды от племобъединения его отправили на два или три месяца в Москву в НИИ коневодства на курсы повышения квалификации, а в итоге там ему самому предложили выступить перед курсантами в качестве лектора по племенному делу. В 1988 году начальница производственного отдела Пятигорского ипподрома Лариса Юрьевна Николаева предложила дедушке перейти работать к ним. Но его только что переизбрали начальником племобъединения — руководители раньше избирались коллективами. Тогда они отправились в горком и попросили назначить дедушку директором ипподрома. Так, за один месяц его дважды избирали руководителем разных организаций.

На ипподроме он провел последние 14 лет своей карьеры. Они были для него, пожалуй, самыми яркими и интересными. Дедушка встречался с разными политическими деятелями, несколько раз лично видел Горбачева. Он много путешествовал заграницу, что было редкостью для советских времен. Для обмена лошадьми он ездил в Англию, Шотландию, Ирландию, Германию, Канаду. Я помню, как мы с замиранием сердца ждали его из командировок и как он привозил нам разные диковинные игрушки и конфеты, которые в нашей стране было не достать. Еще я хорошо помню большую черно-желтую упаковку ушных палочек. Диво дивное. До этого уши мама мне чистила только ваткой, намотанной на спичку. Подарки доставались всем детям и взрослым в семье. Дедушка никогда никого не обделял своим вниманием.

В летний сезон он часто брал меня с собой на ипподром по воскресеньям, чтобы я могла посмотреть на скачки. Я обожала эти моменты. Помню, как с гордо поднятой головой заходила всюду, куда обычным посетителям вход был запрещен. Если кто-то пытался остановить меня, я громко бросала ему на ходу: «Я внучка директора!» и, не замедляя шага, шла дальше. Я знала трибуны, коридоры и даже все потаенные двери ипподрома как свои пять пальцев. У дедушки был огромный кабинет, в котором взгляд непременно натыкался на лошадиную символику, куда бы он ни упал. Там были статуэтки в форме жеребцов, картины с изображением коней на скаку и разноцветные подковы на стенах, а главное — вымпела. Или вымпелы? Я так никогда и не поняла, как правильно. Именно в этом кабинете я впервые услышала это слово и увидела предмет, которое оно обозначает. Вымпела с лошадьми почему-то вызывали во мне особенный трепет, и когда дедушка дарил мне один из них, моему счастью не было предела. Но больше всего мне нравилось приезжать на ипподром в будние дни. Вдали от шума и толп людей он казался совсем иным и каким-то потусторонне-загадочным. Мне нравилось бродить по конюшням, заглядывать к сторожу, забегать в бухгалтерию, где меня непременно чем-нибудь угощали. Дедушке некогда было заниматься мной, и это давало мне головокружительный простор для новых открытий. Здесь мне можно было все. Я же внучка директора!

В 2002 году дедушка перенес серьезную операцию. На консилиуме врачей решили остановить и заново запустить его сердце. Помню, как тогда переживала бабушка. При выписке из больницы кардиолог сказала ему: «Еще 20 лет проживете». Ее слова оказались пророческими. Дедушка стал чувствовать себя лучше, но они с бабушкой решили, что ему пора уходить с работы. Так в возрасте 65 лет дедушка отправился на пенсию. Поначалу ему было грустно, и он часто ездил на ипподром. Потом перестал: организацию передали в частные руки, и новое руководство было ему не по душе.

Дедушка занялся домом и огородом. Мама с бабушкой часто ругали его за то, что он проводит на участке слишком много времени. А я всегда была уверена, что он пробудет на нем до последнего удара сердца. Так и получилось. Движение и труд наполняли его жизнью. Еще несколько дней назад он сажал картошку, а вчера его не стало. Он ушел тихо, четко, достойно, ни разу не пожаловавшись. Он ушел красиво: так, как он прожил всю свою жизнь.

Эпилог

Много слез пролилось сегодня. Несмотря на его преклонный возраст, никто не был готов расстаться с дедушкой так быстро. Папа, дедуля, брат, сосед, дядя Коля, Николай Трофимович — для всех нас он был в разных ролях, и каждый из нас сохранит о нем разные воспоминания. Но мы все запомним его светлым, честным, лучезарным, добрым, зачастую в чем-то наивным. Он проявлял заботу к людям и никогда не ставил себя выше других. Он держал зонтик над слесарем, когда тот чинил прорвавшую трубу во дворе, он подавал тапочки газовикам, пришедшим снять показания счетчика, чтобы у них не замерзли ноги в холодной котельной. Он был до беспамятства трудолюбив и непреклонен в своих действиях. За два дня до смерти он встал и заполнил квитанцию для оплаты коммунальных услуг, потому что на дворе было первое число.

Ниже собраны самые яркие воспоминания, которые дедуля оставил о себе своим родным и близким. Пусть они хранятся здесь, чтобы мы никогда не забывали о нем и чтобы те, кто появится в нашей семье в будущем, могли гордиться им и следовать его примеру через века.

Воспоминания

Светлана, старшая дочь

Помоложе он был само спокойствие. Постарше раздражителен. Его главное качество – порядочность.

В детстве помню его как спортсмена, который возил меня по всем соревнованиям. Я всегда была прицепом. Ему было некогда мной заниматься, поэтому это делала вся команда. В основном она состояла из старшеклассников, они играли со мной как с куклой.

Помню, как мы ехали на велосипеде на ученические соревнования. Мне было года 4, не больше. На мне было белое платье в сине-красную косую клетку. Сельская дорога, лесополоса из абрикосовых деревьев, синий велосипед, я сижу на раме. Простор, свобода, надежность. Я еду на соревнования!

Когда мне было лет 6, из-за меня однажды остановили соревнования по волейболу. Стояла зима, папа был судьей. Только зашли в спортзал, как мне попал мяч в лицо, хлынула кровь из носа. Все остановили, кинулись ко мне. Потом продолжили. Было очень больно.

Сергей, муж Светланы

Оксане было года 3 года, нас пригласили на свадьбу в Октябрьское. Мы выехали почти в обед, приехали часам к 5 на свадьбу, когда все уже почти закончилось, многие гости разошлись. И только ради нас снова накрыли на стол, сели с нами и разговаривали с ним, спрашивали, интересовались. Я был очень впечатлен тем, как его здесь уважают. Он знал очень многих, и его знали и любили многие.

Галина, младшая дочь

Мне 5 лет. Папа вернулся из командировки и мы с нетерпением ждали, когда он откроет свой большой чемодан. Когда он его открыл, он оказался полным мандаринов. Это тогда было большой редкостью! А на дне лежала книжечка «Каникулы Бонифация». Мандарины нам дали не все сразу, а выдавали по чуть-чуть.

Оксана, старшая внучка

Дедушка всегда ел борщ с красным перцем. Никогда не видела, чтобы еще кто-то так делал. Для меня он ассоциируется именно с тарелочкой с красным перцем.

Максим, муж Оксаны

Он всегда ел варенье на десерт, а еще очень крепко пожимал руку, как никто другой.

Саша, средний внук

Выходные на ипподроме с дедушкой. Всегда было интересно. Он брал меня с собой за руку на церемонию награждения, мы фотографировались с победителем. Поездки в Ипатово к бабушке Даше, в городок к бабушке Маше. Походы в лес а орехами. Помню, как он привез из Англии кружку и стаканы с лошадьми.

Таня, жена Саши

Дедушка всегда встречал, открывал ворота, угощал виноградом. Закрывал ворота, махал. Был частью этого дома. А еще он всегда мелко резал все объедки курам, мы называли это Московский салат. Рассказывал, как сажать картошку, в зиму сеял в землю горчицу. Разговаривал всегда спокойно, выдержанно. За столом любил рассказывать о путешествиях. Никогда не забывал поздравить с днем рождения и был единственным человеком, кто делал это по проводному телефону.

Яна, младшая внучка

Когда я была маленькой, по осени дедушка часто брал меня в лес за орехами. Эти залитые послеполуденным солнцем сентябрьские дни стали дня меня одним из самых ярких воспоминаний детства. Я приходила из школы, мы обедали, брали два ведра и отправлялись в лес пешком. По дороге мы иногда разговаривали, иногда просто молчали каждый о своем. Дедушка находил подходящее дерево, просил меня отойти и хорошенько тряс его, чтобы с него осыпались орехи, а потом мы их подбирали. Если орехов падало мало, мы шли искать другое дерево, а если и с другими случалось то же самое, дедушка говорил, что вернемся на следующей неделе. Я ликовала: до урожая мне не было никакого дела — я радовалась, что смогу еще раз прийти с дедушкой в лес.

Когда мы собирали все орехи на земле, дедушка лез на дерево, чтобы сорвать те, что не упали. А это означало, что я могу погулять одна, пока он не закончит. «Только далеко не уходи» — спокойно говорил он и больше не интересовался мной, пока оба ведра не были наполнены.

За это время я проживала целую жизнь. Я уходила так, чтобы мне больше не было видно дедушки, но и не сильно далеко, чтобы услышать его, когда он позовет меня. Через лес пролегала старая железная дорога, и я ходила вдоль по ней, поочередно воображая себя то сбежавшей из дома девчонкой, то отшельником-одиночкой, живущим в пещере неподалеку. Иногда мне становилось страшно, но стоило мне услышать похрустывание веток у дедушки под ногами, как я мгновенно успокаивалась. В отличие от мамы и бабушки, рьяно защищавших меня от каждого дуновения ветра, дедушка предоставлял мне полную свободу действий, но при этом я ни разу не усомнилась в том, что со мной все будет в порядке. А как может быть иначе, когда он рядом?

Оля Варяница, близкая подруга семьи

Я ехала к Гале и ждала встречи с ее родителями как со своими. 45 лет спустя, как будто их и не было. Своих я уже потеряла, и в их лице снова обрела родных людей.

Даня, старший правнук

Ярче всего помню, как мы играли шахматы. Он меня научил, когда мне было лет 12. Потом когда приезжал на дни рождения к нам, Арсений его тащил в комнату и просил поиграть. Он его хвалил, Арсений его даже обыграл пару раз.

Антуан, правнук

Я помню, как мы его звали к столу. Он лежал в зале на диване, а мы с Миланой заходили и говорили: «Дедушка, пора кушать!»

4 мая 2023
Писатель. Редактор. Переводчик.

Профессиональные услуги по работе с текстами.

КОНТАКТНЫЕ ДАННЫЕ

связаться со мной

yanaroy87@yahoo.es

+33 6 12 34 56 78

Yana Roy© 2026. Все права защищены.